Это ответ на
коммент к предыдущей записи. Выношу отдельным постом потому, что много, да и может быть интересна не только тем, кто заглянет в комменты к предыдущей записи.
Идея твоя здравая. Но с реалиями, к сожалению, не совпадает.
У Журавлёвой два с половиной года назад один выпускник (а меня ему "в помощь" дали - в рамках КНИРСа) делал систему управления качеством образования. Со сбором статистики, с её анализом, с возможностью обратной связи по результатам этого анализа для коррекции образовательного процесса. Хотели внедрять на кафедре. Спрашивал у Людмилы Васильевны в начале этого семестра - как там разработка-то? Будет внедряться? Наивный. Это ж бесперспективняк.
Это не выгодно многим преподам. Помнишь, Власов говорил о диверсиях "снизу" при введении на предприятиях АСУТП? Вот то же самое. Ведь по сути, процесс образования имеет все признаки техпроцесса. И "продукт" - выпускник - также имеет свой уровень качества как специалист. Но есть одно главное но. Если изделие производства никаким образом не может изготовить себя само, и производителю приходится прикладывать какие-то усилия для достижения желаемого результата, то студент, как "заготовка", имеет возможность обрабатывать себя сам. Многие этим пользуются, практически устраняясь от процесса "технологической обработки" и системы "обеспечения качества". Вся деятельность такого преподавателя сводится к контролю - к приёму зачётов/экзаменов/курсовых/ДЗ. Не, ну там он придёт, чего-то почитает на лекции, совершенно не беспокоясь о сути им прочитанного и своевременности подачи материала - и то исключительно из-за того, что так надо, что иначе ему зарплату не дадут. Расслабуха. А на контроле он будет требовать что-то исходя из своих представлений о том, что должен знать студент. И хорошо ещё, если он эти требования хотя бы донесёт, и у студента будут представления что же он должен узнать чтобы пройти эту систему контроля. Или как он должен это воспринимать, что порой немаловажно, ибо некоторые преподаватели одну и ту же мысль воспринять способны, только в жёстко ими заданной форме, из любого отступления от которой, не вдаваясь в суть, препод делает вывод: "Вы ничего не знаете."
Где-то с месяца полтора назад я утащил у сестры замечательную книгу Бенедикта Сарнова "Наш советский новояз: Маленькая энциклопедия реального социализма". И в статье "Учиться, учиться, учиться" прочёл отрывок, который, подпитанный маркеловским: "Всё равно вы все получите зачёты. Всё равно вам всем дадут диплом", - заставил меня внутренне содрогнуться. Вот этот отрывок:
===
- У нас тоже система, - покачал головой Шера. - Несколько иная, но в своём роде не менее жуткая.
И он рассказал мне, как в годы его молодости старых профессоров вызывали "на ковёр" и жучили за то, что они ставят слишком низкие оценки студентам "пролетарского происхождения". Профессора объясняли, что других оценок эти студенты не заслуживают. На что им отвечали, что молодой советской республике нужно ковать свои кадры - растить своих инженеров, своих историков, своих "красных" профессоров.
- Но ведь если мы станем на этот путь, - возражали старики, - у вас будут никудышные инженеры, полуграмотные историки, невежественные профессора...
- Есть такое слово: надо, - отвечали им, совсем как тот комиссар, про которого рассказывал Ходасевич. И поскольку далеко не все из этих старорежимных профессоров обладали твёрдостью и неуступчивостью Ходасевича, процесс пошёл...
Выслушав этот Шерин рассказ, я стал вспоминать свою студенческую жизнь. И вот какие картинки замелькали перед моим, как принято говорить в таких случаях, умственным взором.
...Старый профессор Бочкарев, читающий нам курс русской истории "от Гостомысла", экзаменует одного из наших студентов.
- Скажите-ка мне, голубчик, - говорит он, - вокруг какого города в тринадцатом веке стали объединяться русские княжества? Ну, ну... Ведь вы же знаете... Вы не можете этого не знать... Ну?.. Мо... Мос... Правильно, Москва... Ну, давайте вашу зачётку, голубчик...
...Вчетвером - Бондарев, Бакланов, Поженянин и я, - мы стоим перед профессором Шамбинаго. Мы явились к нему на дом, чтобы досрочно сдать экзамены по фольклору и древней русской литературе. В обоих этих предметах мы, что называется, ни уха ни рыла...
Профессор, выстроив нас в шеренгу, проходится перед нами и задаёт свой первый вопрос:
-На войне все были?
Я хочу сказать, что нет, что вот я, единственный из нас четверых пришёл в институт не с фронта, а со школьной скамьи. Но, не успев выговорить ни слова, получаю от кого-то из друзей сильный удар локтём в бок.
Дружно, хором, мы гаркаем:
- Все!
- Все раненые? - задаёт нам профессор следующий свой вопрос.
Мы снова гаркаем:
- Все!
- Раны к погоде болят? - следует новый вопрос.
Так же хором мы отвечаем:
- Болят!
- Ну, ладно. Давайте ваши зачётки, - говорит профессор. И, усевшись за стол, медленным старческим почерком выводит нам всем по пятёрке...
.. А вот Витя Гончаров, уже довольно известный поэт, умудрившийся проучиться в нашем Литинституте то ли восемь, то ли девять лет (никак не мог сдать госэкзамены), задумчиво говорит о Валентине Фердинандовиче Асмусе, читавшем нам логику и и сторию философии:
- Асмус - это философ!.. Гуманист!.. Меньше тройки никогда не поставит!..
...А вот Гриша Поженянин сдаёт экзамен по западной литературе. Принимает у него экзамен милая и довольно молодая дама по фамилии Симонян. (Много лет спустя мы узнали, что в юности она принадлежала к кружку самых близких друзей Солженицына - в юные, студенческие его годы.) Выпало Грише отвечать про Анатолия Франса. И даже не про Анатолия Франса вообще, а про какой-то определённый период творчества знаменитого французского писателя.
Франса Гриша как раз читал. Но более или менее отчётливо помнился ему один только рассказ - "Кренкебиль", который он почему-то называл "Керкенбиль". Изложению содержания этого рассказа он и посвятил своё ответ. Симонян терпеливо его слушает, устало сказала:
- Ну, хорошо. Это вы знаете. Но вы ничего не сказали о том периоде творчества Анатолия Франса, о котором я вас спрашивала. Не буду вас мучить, ответьте только на один вопрос: какое произведение писателя является переломным для этого периода?
Гриша, не задумываясь, отвечает:
- Рассказ "Керкенбиль".
Симонян вздыхает.
- Ну хорошо, - говорит она. - Давайте вашу зачётку. Но на всякий случай запомните, пожалуйста, что переломным для этого периода творчества Франса был роман "На белом камне".
- А я считаю, - не терпящим никаких возражений тоном парирует Поженянин, - что переломным в творчестве Франса был рассказ "Керкенбиль".
Симонян понимает всю беспочвенность своих претензий, и на этом дискуссия заканчивается. Последнее слово остаётся за Поженяном.
... Ещё одна - поистине душераздирающая сцена. Саша Межиров сдаёт экзамен по античной литературе Сергею Ивановичу Радцигу. Саша - уже довольно знаменитый молодой поэт, и знаменитость эта даже выплеснулась далеко за пределы нашего института. Тем не менее он ещё студент, и, как всем нам, ему приходится сдавать экзамены.
Сергей Иванович - либерал из либералов, и сдать ему древнюю греческую литературу не составляло труда. Но Саша Межиров древней греческой литературой в те поры не интересовался. У него были тогда совсем другие интересы. И он, что называется, -
поплыл. Сергей же Иванович, вовсе не желая его топить, а, напротив, стараясь не дать ему утонуть и даже помочь выплыть, кидает ему спасательный круг:
- Хорошо, голубчик, ответьте мне, пожалуйста, только на один вопрос, и я вас отпущу. Скажите: что было изображено на щите Ахилла?
Задавая этот вопрос, Сергей Иванович, разумеется, уверен, что уж на него-то легко ответит каждый. Но, Саша, увы, и тут оказывается не на высоте. Он молчит, как убитый.
И тут Сергей Иванович не выдерживает.
- Поэт Межиров! - патетически восклицает он. - Как же вы можете жить, не зная, что было изображено на щите Ахилла?!
И он рыдает. Не каким-нибудь там фигурально, а самым натуральным образом. Настоящие, взаправдашние слёзы текут по его розовым щёчкам и белой профессорской - клинышком - бородке...
Все эти и ещё многие другие, ещё недавно казавшиеся мне такими трогательными и даже милыми - картинки моей студенческой жизни сливаются в единую и цельную картину, изображающую ту самую систему, о которой говорил Шера. Коротко эту систему можно охарактеризовать двумя словами:
установка на невежество.
Не стану уверять, что эта система именно так и задумывалась создателем первого в мире государства рабочих и крестьян. Но именно такой она сложилась...
===
Тогда я на какое-то мгновение, как говорят на нашем потоке, "посмотрел через призьму Маркелова". Ведь действительно это обидно, а при маркеловском-то самомнении - вдвойне обиднее, когда человек, которому ты читаешь свой родной предмет, на него открыто плюёт, а тебе потом приходится - иначе никак - ставить ему зачёт, вне зависимости от его уровня подготовки.
Но наваждение быстро рассеялось. Оно просто споткнулось о слово "читаешь".
Вот именно, "читаешь". Думаю, любой пятикурсник с четвёрки может поимённо назвать кафедральных преподавателей, которые свой предмет не преподают, а именно "читают". И это в лучшем случае "читают". Они нихрена не стараются донести ни сути, ни методов. Порой даже иногда складывается впечатление, что они сами нихрена не знают свой предмет. Им ничего из этого не нужно. Зачем? Ведь будет "контрольная операция", и студенту самому придётся всё выучить. Оп-па! Удобно же? Удобно. Вот только подобное отношение препода вызывает у студента вполне себе закономерную реакцию: "Преподаватель не заинтересован в том, чтобы донести до меня свой предмет, препод сам плюёт на своё предмет, так на кой чёрт он мне, этот предмет, сдался?" Или, переиначив известную советскую фразу: "Они делают вид, что преподают, мы делаем вид, что учимся".
Но это о том, как всё есть. О том, как всё должно быть в идеале... В идеале просто должна быть система "обеспечения качества" - т.е. собственно само обучение. Эта система должна быть адекватна системе "контроля качества" - т.е. системе зачётов/экзаменов/и т.д. И таки не стоит забывать о системе "планирования качества", т.е. об обратной связи, которой так боятся "чтецы", и которая будет способна влиять как на сам процесс обучения, так и на контроль этого процесса. Боятся они её потому, что она ведь сразу покажет, что "чтец" в принципе не способен давать на выходе качественно обученного студента, и что весь качественный выход получился вовсе не "благодаря", а скорее "вопреки". Ну, и ещё им придётся каждый раз в лекциях что-то менять, что-то менять в заданиях. А они старенькие, косные,
нихрена не понимающие, им влом.
Думаю, что этого будет достаточно. Всё остальное просто будет логически вытекать.
Tags: мысли